Автор Тема: Сетеяз  (Прочитано 23348 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Petrovic

Сетеяз
« : Воскресенье 19 Сентябрь 2010, 23:09:28 »
Я вот тут смотрю телевизор, юмористические программы, камеди, квн... Так вот заметил, что все больше в юморе визуальности. Теперь уже не обязателен рассказчик-острослов, зажигающий публику. Вместо него на сцене картинки с комментариями. Самое интересное, что это выглядит куда смешнее (не только залу, но и мне как зрителю), чем попытки работать в прежней манере разговорного жанра. Хотелось бы поговорить об этом подробнее. Для размышлений даю отрывки из статьи Секацкого "Сетеяз и культурная революция".

"Дело в том, что решающие события произошли и происходят не на территории зрелища, а на территории слова. Именно порядок слов потеснен извне и обрушен изнутри – вот ситуация, требующая самого пристального анализа. Все еще при каждом удобном случае осуществляется апелляция к роскоши человеческого общения – однако что-то при этом смущает, некая странная деноминация единицы «роскошного общения», если не смена валюты. Можно вспомнить утверждение, разделяемое столь разными людьми как Вольтер, Маркс и Честертон, его суть сводилась к следующему: самое важное и, одновременно, самое интересное в человеческом мире поддается выражению в словах. Так было прежде и, казалось, так пребудет во веке веков. «Любовь – это прежде всего слова любви», - настаивает Ролан Барт и весь его текст выстроен как развернутое доказательство данного тезиса. Ведь и истина есть в первую очередь слово истины, только слово может произвести впечатление на сущее и получить подкрепление делом. Одобрение, утешение, времяпрепровождение как таковое не то, что бы совсем уж ничего не стоят без речевого номинала, но обесцениваются многократно. Пусть даже реплики выглядят всего лишь символическими перемычками между фрагментами чувственной текстуры – без них рассыпается вся несущая конструкция.

<...>

Тут, пожалуй, уместно вспомнить, что нечто подобное произошло когда-то и с готовыми речевыми произведениями, причем с теми, которые категорически не предполагали вариаций. Мантра, заклинание, устойчивая ритуальная формула соболезнования или приветствия – их, в один прекрасный момент научились (стали) применять ситуативно и изготовлять собственноручно. В сущности, это означало конец эпохи вещего слова и переход к эону поствавилонских наречий. Именно инфляция заклинаний, наряду с последующей мутацией защищенных от искажения инструкций и вызвали в свое время к жизни роскошь человеческого общения.

<...>   

В процессе формирования роскоши человеческого общения (развернутой вербальной коммуникации) прямая сверка с эталоном уступила место искусу искусства и новым критериям, прежде всего – критерию вкуса. Именно после разрушения Вавилонской Башни, то есть первой, архаической диктатуры символа, стало ясно, что самое интересное в человеческой жизни есть то, что можно сказать словами – обговорить. Прежняя установка предполагала, что болезнь можно заговорить – и демонстрировала как это сделать – озвучивая в форме буквальной рецитации вещую формулу, устраняющую порчу. Следующая установка (похоже, что для нас уже предыдущая) сводилась к тому, что боль и болезнь можно обговорить, благодаря чему, возможно, и будет устранена ее причина. А даже если и не будет, то в накладе вы не останетесь. Как бы мы ни относились к претензиям психоаналитической техники на исцеление (прямое исцеление в духе талифа-куми, знаменитых слов Иисуса, разумеется, в поствавилонской ситуации уже невозможно), всегда оставалось более важное, хотя и «не объявленное» Фрейдом предназначение. В формулировке Н. Савченковой оно звучит так: «Психоанализ – это шанс самого интересного разговора в вашей жизни».

И вот этот-то шанс, наряду с некоторыми другими, как раз и перечеркивается в результате мутации, в ходе катастрофического падения значимости вербальных обменов вообще. Вторжение фрагментов видеоряда в скоростные участки коммуникации более не означает совместно взятой паузы, беглые картинки микромониторов прекрасно вписываются в скоростной вираж. Как правило картинки, становившиеся предметом коммуникации, создавали двойное замедление: помимо всматривания предполагалось словесное удвоение – обсуждение. Это удвоение указывало на наличие привилегированной, универсальной валюты символического – слова, валюты, в которую могло и должно быть конвертировано «остальное символическое». Теперь удвоение перестает носить характер обязательности, общение считается состоявшимся и при его отсутствии, причем нисколько не страдает субъективное ощущение содержательности.

<...>

Теперь вновь обратимся к началу интересующей нас второй революции, которой, как это не удивительно, есть что свергать и разрушать. Искусство все еще остается аналогом неприкосновенного запаса (НЗ), имеющиеся в его распоряжении образцы, - скажем, классические произведения или хотя бы произведения признанные, тоже, на свой лад защищены от порчи. Они выдаются из ячеек хранения по мере востребования или путем случайной дистрибуции; выдаваемые образцы при этом должны быть оставлены без изменений: их можно только обсудить. В сущности, приметно так же обстояло дело в «структурной антропологии», когда выдаваемые для разового ситуативного применения образцы проклятий или, допустим, формул благодарения возвращались неповрежденными как драгоценные чаши – без трещин и отбитых краев. Регулярное обращение к эталонам и бережное с ними обращение именовалось благочестием (или чем-нибудь в этом роде). Столь же регулярное обращение к тезаурусу Искусства традиционно назвалось, да и сейчас еще называется «духовностью» (как варианты – «высокая образованность», интеллигентность, etc.).

Имеющимся в его распоряжении средствами, Искусство пресекает попытки заземлить, приватизировать ценности[4], приписанные к ячейкам вечного хранения – так называемую «нетленку». Проявляемые вольности рассматриваются, например, как профанация – использование этого, восходящего к временам вещего слова термина, разумеется, не случайно. И хотя поствавилонская профанация не наказуема смертью или исключением из социума, она все же существенно понижает статус отступника, действия которого описываются как «мещанство», «невежество», и т.п.

Оружие высокомерного презрения и насмешки со стороны жрецов Искусства до недавнего времени действовало достаточно эффективно – массовая культура, несмотря на свою массовость в иерархии ценностей котировалось не слишком высоко. Ситуация начала заметно меняться в последние десятилетия[5] - и ее вполне можно назвать революционной ситуацией.

<...>

Успешный штурм первых редутов можно назвать «падением интерпретации». Всмотримся еще раз в изменения курса универсальной валюты. Конечно, лукавство на этот счет присутствовало всегда: постоянные утверждения насчет того, что музыку нужно слушать, а не рассусоливать  о ней, в живопись – вникать, а не сверять впечатления с буклетом, и так далее. Общим местом расхожих критических обзоров зачастую была фраза «об этом не расскажешь словами» – после чего, как правило, следует многословный пересказ, без которого и вправду можно было обойтись.

Тем не менее, и поэты, и художники, и композиторы и режиссеры ждали и ждут интерпретации. Они ждут слова – с жадностью, с нетерпением, порой ждут его даже больше чем денег. И владеющий словом, настоящий специалист по словам, котируется очень высоко, он и выносит вердикт о причислении того или иного художника или поэта к лику Художников или Поэтов.


<...>

Язык электронных носителей, который уместно будет назвать сетеяз по аналогии с оруэлловским новоязом - это язык посланий, чатов, живых журналов и всего самовозрастающего содержания интернета. Постараемся воздержаться от традиционного ворчания архаистов всех времен и народов, отметив, тем не менее, следующее. Сетеяз не является сугубо молодежным жаргоном, на нем разговаривает и мыслит интернет-поколение в целом, поколение, которое сегодня уже не может рассматриваться как возрастная категория. Дело именно в некотором неосознанном (хотя иногда и осознанном) намерении во что бы то ни стало понизить курс универсальной валюты символического. Несмотря на высокие скорости, аграмматизм чатов и форумов с их принципиальным безразличием к порядку слов идет не от спешки. Перед нами реализованный, наконец, совет Остапа Бендера «не говорите красиво»: сетеяз относится к традиционной авторизованной письменной речи примерно так же как печатный шрифт к каллиграфии – диковинно, конечно, но к чему так выпендриваться, здесь все свои...

Итак, каналы электронного общения выстилаются первыми попавшимися словами, индивидуализация связана в основном с теми моментами, где еще можно сработать на понижение. – это во-первых. Во-вторых, уже упоминавшиеся визуальные средства – картинки, заставки, мульты, смайлики и прочая электронная мишура используются не в качестве иллюстративного материала, а в роли, в которой прежде активно использовалось только слово, в роли интерпретации и комментария. Авторизованная предъявляемая продукция видеоряда и есть, в сущности, интерпретация, только лишившаяся вербального характера. В зависимости от успехов в этой новой сфере обменов устанавливается статус интересного собеседника, крутого парня, умной, продвинутой девочки. Трудно опознать в этих предъявлениях фрагменты любовной речи, но если хорошенько всмотреться, сомнений не остается – это они. Точнее говоря, и они тоже.

<...>

Нетрудно вообразить себе сцену апофеоза взаимного непонимания между авторами, оказавшимися по разные стороны ширящегося тектонического разлома. Вот верный последователь Белинского и Некрасова в очередной раз излагает заветный тезис. И слышит в ответ:

    - Глаголы больше не зажигают...
    - А что же тогда? - растерянно спрашивает поэт, привыкший, что в России он больше, чем поэт
    - Гыы...

Сторонний наблюдатель может беспристрастно констатировать свершившийся факт: «глагол» и в самом деле утратил свою зажигательную силу.

<...>

Следует огласить уже предпринятые усилия по обесцениванию Архива, предварительно отметив, что «Черный квадрат», равно как и прочие эпатажные жесты авангардов не имеют к ним никакого отношения, ибо эти радикальные манифестации художественной воли направлены как раз на защиту поствавилонских святынь. Зато ломография, скоростное производство беспорядочных фотоснимков, имеет к интересующему нас вопросу самое прямое отношение. Киноаналог этого явления, свирепствующий сегодня среди обладателей мобильников с видеокамерой, еще не получил своего имени. В первом приближении это бросовое кино, фактически анимированная ломография. Откроет ли бросовое кино какие-нибудь «новые творческие возможности» говорить преждевременно, но подобную задачу и не ставит сегодняшний «сам себе режиссер», нисколько не напрягается по этому поводу и современный «сам себе кинокритик». Но не будем забывать две вещи. Во-первых, ломография все-таки обрела статус искусства. А во-вторых, уже в самом развитии кино увлечение трэшем, скрытой камерой, общедоступными компьютерными программами анимации, представило в новом свете известные ленинские слова «из всех искусств важнейшим для нас является кино». Ленин имел в виду, конечно, массового зрителя. Сегодня, наконец, речь может идти и о массовом режиссере."

Оффлайн Monotype

Re: Сетеяз
« Ответ #1 : Понедельник 20 Сентябрь 2010, 01:10:47 »
Цитировать
Тут, пожалуй, уместно вспомнить, что нечто подобное произошло когда-то и с готовыми речевыми произведениями, причем с теми, которые категорически не предполагали вариаций. Мантра, заклинание, устойчивая ритуальная формула соболезнования или приветствия – их, в один прекрасный момент научились (стали) применять ситуативно и изготовлять собственноручно. В сущности, это означало конец эпохи вещего слова и переход к эону поствавилонских наречий. Именно инфляция заклинаний, наряду с последующей мутацией защищенных от искажения инструкций и вызвали в свое время к жизни роскошь человеческого общения.
Я не очень понял, до инфляции заклинаний разве не было роскоши человеческого общения? Мне кажется, эта роскошь - феномен скорее культурно-психологический, чем лингвистический. Она появляется тогда, когда появляется то, что неочевидно. Что может быть выскзано в словах, но высказывается не всегда и не всем. Это определенная стадия развития психики и общества, стадия "появления" внутреннего мира. Сами по себе заклинания и отношение к словам здесь идет скорее параллельным курсом.
Молоко дольше не скиснет, если вы оставите его в корове. (с) yasviridov

Оффлайн Monotype

Re: Сетеяз
« Ответ #2 : Понедельник 20 Сентябрь 2010, 01:15:09 »
Цитировать
И вот этот-то шанс, наряду с некоторыми другими, как раз и перечеркивается в результате мутации, в ходе катастрофического падения значимости вербальных обменов вообще.
Я согласен с тем, что культура становится все более визуальной, но пока не вижу предпосылок к падению значимости вербальных обменов вообще. Наоборот, ведь люди стали говорить и писать гораздо больше, чем раньше, так же, как и смотреть картинок. Смс-ки, аська, совещания, обучение, отдых трёпом... Может быть, это просто весь информационный поток становится более интенсивным, а не вербальное уступает место визуальному?
Молоко дольше не скиснет, если вы оставите его в корове. (с) yasviridov

Оффлайн Monotype

Re: Сетеяз
« Ответ #3 : Понедельник 20 Сентябрь 2010, 01:18:09 »
А что за поствавилонское время? Что имеет в виду автор, какой за этим концепт?
Молоко дольше не скиснет, если вы оставите его в корове. (с) yasviridov

Оффлайн Petrovic

Re: Сетеяз
« Ответ #4 : Понедельник 20 Сентябрь 2010, 01:52:21 »
...
Я не очень понял, до инфляции заклинаний разве не было роскоши человеческого общения? Мне кажется, эта роскошь - феномен скорее культурно-психологический, чем лингвистический. Она появляется тогда, когда появляется то, что неочевидно. Что может быть выскзано в словах, но высказывается не всегда и не всем. Это определенная стадия развития психики и общества, стадия "появления" внутреннего мира. Сами по себе заклинания и отношение к словам здесь идет скорее параллельным курсом.
Мне кажется, ты очень верно подметил, что роскошь человеческого общения появляется тогда, когда в человеке наличествует человеческое (в нашем понимании), то есть внутренний мир. Ведь в древности внутренний мир, а уж тем более субъективность еще не оформились (вроде как культурологи-антропологи на этом сходятся). Человек определял себя как часть общества. Даже в древней Греции список добродетелей включал в себя только те качества, которые характеризовали добродетельного человека прежде всего как гражданина полиса. А самое ужасное наказание - остракизм. Опять же вспомним, что речь у человечества появилась не сразу, как и письменность. Ну и поскольку письменность долго оставалась привилегией довольно узкого и привилегированного сословия, то, возможно, с речью обстояло примерно также. Кстати, считается, что сначала человек научился петь, а только потом говорить.

Оффлайн Petrovic

Re: Сетеяз
« Ответ #5 : Понедельник 20 Сентябрь 2010, 01:57:04 »
...
Я согласен с тем, что культура становится все более визуальной, но пока не вижу предпосылок к падению значимости вербальных обменов вообще. Наоборот, ведь люди стали говорить и писать гораздо больше, чем раньше, так же, как и смотреть картинок. Смс-ки, аська, совещания, обучение, отдых трёпом... Может быть, это просто весь информационный поток становится более интенсивным, а не вербальное уступает место визуальному?
Визуальная культура - это еще не значит, что текста стало количественно меньше. А вот роль текста изменилась. Прежде текст выступал чем-то вроде конвертируемой валюты, на который обменивалась любая иная выразительная форма. Интерпретация живописи, музыкальных произведений - критика - вот что имело настоящую ценность, вокруг чего все крутилось. теперь это не так. Смайл не нуждается в интерпретации, он самоценен.

Оффлайн spyke

Re: Сетеяз
« Ответ #6 : Понедельник 20 Сентябрь 2010, 02:09:38 »
Про психоанализ мне, конечно, понравилось.
А вот какие вопросы возникли в голове. На основании смайла или даже видеоролика у нас пока нельзя выносить никаких решений, которые бы влекли за собой что-нибодь реальное за рамками искусства. Т.е., например, как доказательство ролик или смайл приняты быть не могут. Законодательную и решательную силы по-прежнему имеет только слово. На основании слова, знака (буквы закона, доказательства, бумажки и т.д.) осуществляется структура общества. Имя важнее фотографии. Мне кажется, что это не меняется сейчас. Или нет?
Я знаком с реальностью теоретически.

Оффлайн Petrovic

Re: Сетеяз
« Ответ #7 : Понедельник 20 Сентябрь 2010, 02:42:43 »
А что за поствавилонское время? Что имеет в виду автор, какой за этим концепт?
В развитии роли слова (текста) в культуре условно можно выделить 3 стадии. Сначала за текстом закреплялась некая сакральная функция. Заговоры, проклятия, мантры и т.д. - все эти формы были неизменяемыми, само их произнесение было событием, и просто так никому не позволялось этим играться ("не упоминай имя бога всуе"), за нарушение этого дискурсивного режима полагались санкции - от исключения из социума вплоть до смертной казни. Собственно и в наше время в пенитенциарных заведениях наблюдается та же картина, бранные слова там понимаются в буквальном смысле, это значит, например, что простое "иди на нехорошее слово" является посягательством на маскулинность, вирильность, предложением занять унизительную для мужчины "женскую" сексуальную позицию. Ясно, что возмездие не заставит себя долго ждать. Одним из примеров проявление силы слова является псевдобеременность. Согласно Большой Советской Медицинской энциклопедии за 1959 г. имитация внутриутробного развития плода у женщины происходит под воздействием "экзогенного, преимущественно вербального раздражителя", развивается положенные 9 месяцев и часто доходит до схваток и лактации.

Затем слово утрачивает свой ритуальный характер. Это символически выражается крушением Вавилонской башни, после чего люди разошлись, разговаривая каждый по-своему. Произошло нечто вроде эмансипации слова, попутно брань утеряла свой прямой смысл и вошла в свободный обиход. Вот этот момент и можно связывать с появлением внутреннего мира и субъективности. Секацкий называет это концом эпохи Вещего Слова и началом эпохи поствавилонских наречий. Раз и навсегда установленные формы приветствия, соболезнования, заклинания и т.д. мутируют и вновь изобретаются. Отныне считается, что истина может быть выражена только текстом (даже если она поначалу предстает в виде действия, музыки или еще чего-нибудь, конвертируемость в словесную форму не вызывает сомнений).

Ну и третий этап связан с девальвацией текста, что сейчас и происходит. Вот примерно таков концепт.

Оффлайн Petrovic

Re: Сетеяз
« Ответ #8 : Понедельник 20 Сентябрь 2010, 02:44:31 »
...
Т.е., например, как доказательство ролик или смайл приняты быть не могут. Законодательную и решательную силы по-прежнему имеет только слово. На основании слова, знака (буквы закона, доказательства, бумажки и т.д.) осуществляется структура общества. Имя важнее фотографии. Мне кажется, что это не меняется сейчас. Или нет?
Если посмотреть научные доклады, то еще десять лет назад они представляли собой текст, а сейчас - сплошь фотографии, графики, схемы... Вообще, никто не отменяет слово. Просто утверждается, что одних только слов недостаточно.

Оффлайн spyke

Re: Сетеяз
« Ответ #9 : Понедельник 20 Сентябрь 2010, 15:36:59 »
Если посмотреть научные доклады, то еще десять лет назад они представляли собой текст, а сейчас - сплошь фотографии, графики, схемы... Вообще, никто не отменяет слово. Просто утверждается, что одних только слов недостаточно.
Графики и схемы - они идут в помощь, но без словесной интерпретации не имеют никакой силы, а только украшают. В крайнем случае, иллюстрируют текст доклада :)
Я знаком с реальностью теоретически.

Оффлайн spyke

Re: Сетеяз
« Ответ #10 : Понедельник 20 Сентябрь 2010, 15:39:48 »
Раз и навсегда установленные формы приветствия, соболезнования, заклинания и т.д. мутируют и вновь изобретаются. Отныне считается, что истина может быть выражена только текстом (даже если она поначалу предстает в виде действия, музыки или еще чего-нибудь, конвертируемость в словесную форму не вызывает сомнений).
А какая свзяь, почему то, что установленные формы начали мутировать, повлекло за собой или рядом с собой то, что истина отныне могла быть выражена только в тексте?
Вообще, интересно, истина существовала до текста?
Я знаком с реальностью теоретически.

Оффлайн Helga

Re: Сетеяз
« Ответ #11 : Понедельник 20 Сентябрь 2010, 21:55:40 »
А вот какие вопросы возникли в голове. На основании смайла или даже видеоролика у нас пока нельзя выносить никаких решений, которые бы влекли за собой что-нибодь реальное за рамками искусства. Т.е., например, как доказательство ролик или смайл приняты быть не могут. Законодательную и решательную силы по-прежнему имеет только слово. На основании слова, знака (буквы закона, доказательства, бумажки и т.д.) осуществляется структура общества. Имя важнее фотографии. Мне кажется, что это не меняется сейчас. Или нет?
Например, кадастровый план земельного участка или генплан города имеет вполне решательную силу. И законодательную тоже. Вполне решательную силу имеет межевой знак на местности. Да и не будучи похожим на фото в паспорте фиг пройдешь паспортный контроль, а вот имя на лбу не написано  ;) .

Это случаи, когда слова бессильны, необходима другая система символов.

А что такое слова, собсно? Вообще речь? Всего лишь система знаков, не хуже смайликов, или там записи дебет 23 кредит 60. Просто смайлики или дебет с кредитом не имеют официального, повсеместного хождения. А "официальный" язык несколько более консервативен, чем обычная письменная и литературная речь. 

Слова, кстати, сами по себе ни доказательной, ни решательной силы не имеют, скорее убедительную. Бумажка без подписи и печати - всего лишь бессмысленный набор буковок, каждый дурак так может :) .
Когда власть любви станет сильнее, чем любовь к власти, в мире настанет мир

Оффлайн Helga

Re: Сетеяз
« Ответ #12 : Понедельник 20 Сентябрь 2010, 22:03:08 »
А какая свзяь, почему то, что установленные формы начали мутировать, повлекло за собой или рядом с собой то, что истина отныне могла быть выражена только в тексте?
Вообще, интересно, истина существовала до текста?
Мне кажется, истине, как и любому абстрактному понятию, очень сложно существовать без слова. А вот правильность без слов существовать вполне может. Очень грубо, с теми же планами земельных участка. Чтобы понять, правильно ли размещено здание на участке, достаточно наложить одну кальку на другую, и, может быть, прибавить "жопа". И всем все будет очевидно. А вот чтобы докопаться до истины или решения по справедливости, в той же ситуации потребуется до фига слов.

В этом плане смайлики не кажутся мне особой бедой или каким-то новаторством - всего лишь добавление общепонятного символа в письменную речь. А вот отказ от языка, упрощение, использование видеоряда вместо слова означает регресс, уход от абстракций к конкретике (читай - обеднение мышления).
Когда власть любви станет сильнее, чем любовь к власти, в мире настанет мир

Оффлайн Monotype

Re: Сетеяз
« Ответ #13 : Среда 22 Сентябрь 2010, 02:01:02 »
...
Я не очень понял, до инфляции заклинаний разве не было роскоши человеческого общения? Мне кажется, эта роскошь - феномен скорее культурно-психологический, чем лингвистический. Она появляется тогда, когда появляется то, что неочевидно. Что может быть выскзано в словах, но высказывается не всегда и не всем. Это определенная стадия развития психики и общества, стадия "появления" внутреннего мира. Сами по себе заклинания и отношение к словам здесь идет скорее параллельным курсом.
Мне кажется, ты очень верно подметил, что роскошь человеческого общения появляется тогда, когда в человеке наличествует человеческое (в нашем понимании), то есть внутренний мир. Ведь в древности внутренний мир, а уж тем более субъективность еще не оформились (вроде как культурологи-антропологи на этом сходятся). Человек определял себя как часть общества. Даже в древней Греции список добродетелей включал в себя только те качества, которые характеризовали добродетельного человека прежде всего как гражданина полиса. А самое ужасное наказание - остракизм. Опять же вспомним, что речь у человечества появилась не сразу, как и письменность. Ну и поскольку письменность долго оставалась привилегией довольно узкого и привилегированного сословия, то, возможно, с речью обстояло примерно также. Кстати, считается, что сначала человек научился петь, а только потом говорить.
Спасибо! Поэтому мне кажется, что слово, знак, символ - это мерка развития человеческого. Этап эволюции. Человек не может эволюционировать обратно, назад, структуры не могут упрощаться, они могут только усложняться либо отсекаться совсем, как мы знаем из биологии, так вот, с языком, словом, мне кажется, дело обстоит так же. Визуального может становиться больше или меньше, но оно не заставит "словесную" природу человека вернуться назад, в до "внутреннемирную" эпоху, правильно же?
Молоко дольше не скиснет, если вы оставите его в корове. (с) yasviridov

Оффлайн Monotype

Re: Сетеяз
« Ответ #14 : Среда 22 Сентябрь 2010, 02:06:30 »
Визуальная культура - это еще не значит, что текста стало количественно меньше. А вот роль текста изменилась. Прежде текст выступал чем-то вроде конвертируемой валюты, на который обменивалась любая иная выразительная форма. Интерпретация живописи, музыкальных произведений - критика - вот что имело настоящую ценность, вокруг чего все крутилось. теперь это не так. Смайл не нуждается в интерпретации, он самоценен.
Не могу здесь с тобой согласиться. Смайл не нуждается в интерпретации только тогда, когда воспроизводит выражение лица человека, интерпретируемое автоматом какой-то когнитивной схемой в голове. Но эта анатомическая интерпретация существовала всегда у людей, и, самое важное, что она ограничена - количество считываемых эмоций с лица органичено. А все, что больше этого числа, вот, например, такой смайл 8) или такой :ment нуждаются в интерпретации, во всяком случае, косвенной, посредством уже впитанной словесной культуры. Так же с любыми схемами и картинками - они апеллируют к словам, которые уже были сказаны, или которые еще будут сказаны, а не висят в воздухе.
Молоко дольше не скиснет, если вы оставите его в корове. (с) yasviridov

 

Sitemap 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10